• ИГРОВОЕ ВРЕМЯ • СЕНТЯБРЬ 1527 ГОДА •

В Орвене дожидаются прибытия аэнорской принцессы, которая после заключения мира с северянами должна выйти замуж за юного короля. думая, что король будет слишком занят хлопотами с красавицей-женой, регент тем самым надеется хоть немного удержать свою власть. Аэнорцы, тем временем, не рады заключению мира и тому, что Орвену отдали плодородные земли, завоеванные в ходе четырехлетней войны. Фрисландские острова также недовольны властью регента - тот обложил островитян непомерными налогами. А в Мессалонии, тем временем, зреет новое восстание против хана - кровавое и жестокое...
JEANNEDILSAHEMELINE



Правила+FAQСюжетВнешности
Хотим видетьНужные роли

DREAMS OF CROWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DREAMS OF CROWN » The spoils of War » Когда солнце ложится спать


Когда солнце ложится спать

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://i.pinimg.com/originals/63/6d/61/636d61f96731c3042700d6ced530dba6.gif
Я в таинствах подозреваю сад:
всё кажется – там кто-то есть и ходит.

ночь летнего солнцестояния в 1514 г., Ильборг // дети конунга Тордаса — Гуннхильд, Ивар и Альвин (НПС), а также разные «таинственные создания»
Дарить сестре в день её рождения побрякушки, ленты и платья — это каждый может. Дети конунга придумали штуку поинтереснее, а если для придётся закошмарить слуг — так это мелочи жизни

Отредактировано Ivar Tordasson (2018-08-25 15:34:25)

+1

2

Семь — цифра почти священная. Семеро богов смотрят с небес на землю. Семь дней в неделе. Семь цветов в радуге. Семь главных вкусов в еде. Чего ещё будет семь? Семь лет младшей дочери конунга Тордаса, девчушке с громким именем Гуннхильд и янтарными глазами. Все свободные мужи севера собрались в Железном городе в её день — и пусть они думают, что приехали за делами и сделками. Мы-то знаем, что тут происходит на самом деле.

День и правда отдан торгам и разговорам. Ивар будит сестрёнку утром, подкидывает вверх, предлагает показать, как плавают драккары и усаживает девчушку себе на плечи. Раскачиваясь, приседая и подпрыгивая, обходит круг почёта по спальне малявки — морщится от счастливого визга и ворчит, что оглохнет на все уши. Вручает новые серёжки и отправляется по делам. Вроде бы ничего необычного, но подмигивает на прощанье он как-то уж очень загадочно. И советует глядеть кругом повнимательнее. Весь день он проводит подле отца — и ничего не предвещает.
Альвин ещё мал, чтобы говорить на тинге своим голосом, но на одном месте ему не сидится. Альвину четырнадцать, но выглядит он очень деловым и чем-то постоянно занят. Глаза при этом, правда, у него ну очень весёлые — как будто ждёт чего-то и уже смакует заранее, что случится.
В высоком чертоге конунга нынче непривычно спокойно и тихо: никто не суетится, слуги не снуют чёрными ходами. Дом как будто притаился и тоже чего-то ждёт. И удивительное дело: кажется, кюна Сванхвит понятия не имеет, что тут происходит.

А происходит нечто увлекательное. С самого первого летнего дня вечерами и ночами идёт тихая возня — перешёптывание, указания украдкой, какие-то свёртки под полой. Работники собираются за конюшней, когда со столов убирают ужин, и о чём-то толкуют с вторым сыном конунга, а третий его сын удивительно ласков с матерью и просит её рассказать старых сказок. Конунг только довольно улыбается в бороду и от вопросов жены отмахивается походя. Даже Беду не посвятили в весёлое таинство! И стоически скрывают от няньки лукавый секрет.

Когда долгий день, наконец, начинает гаснуть, а мужчины собираются за длинными столами, Альвин находит сестру и манит её за собой знаками. Говорит, что их зовёт Ивар. Взбудораженно шепчет: если Ивар променял место рядом с отцом и рог эля на младших, то надо идти скорей, а то вдруг передумает? Только надо улизнуть так, чтобы мать не заприметила и не запретила, а то поздно уже, ещё в кровать загонит. Он ухватывает сестру за руку покрепче и велит не шуметь: тсссссс! Иначе придётся вылезать из окна, а это опасно.
Они выбираются опустевший двор, где обычно ходят куры, и тут Альвин замирает, как вкопанный.
— Ты видела? — он громко шепчет, льняные кудри раскидались, а глазищи так и горят. Мальчишка указывает на угол конюшни: он там что-то увидел. И действительно: за углом как будто кто-то стоит, кто-то в длинном белом платье, с распущенными косами,  а в венке горят огоньки. Силуэт теряется в сумеречных тенях и кажется, что кто-то невдалеке наигрывает на дудочке простецкую, но весёлую песню. — Идём туда, только тихо!

+1

3

- Ивар! – Гуннхильд, выбравшись из-под лёгкого летнего одеяла, с радостным писком уцепилась за шею склонившегося к ней брата, ещё полусонно улыбаясь, и тут же подлетела едва ли не к потолку своего спального покойчика.
Бера, сидя на скамье у кровати, изо всех сил пыталась сохранить приличествующую строгость, но няню выдавали весёлый блеск в глазах и неудержимо складывающиеся в улыбку губы.
«Хвала семерым, что не Альвин, тот и уронить может!» - вздохнула женщина. Деточке сегодня позволено всё, а потому Бере придётся бдительно следить, чтобы малышка на прогулке не объелась подаренными сладостями – какой же торговец откажется угостить единственную дочку конунга, да ещё в её день рождения: уж если девочке что понравится, так ведь потом и другие люди непременно своих детей этим же лакомством побаловать захотят, – не отстала и не потерялась, засмотревшись на привозные чудеса и диковинки и нарвала ромашек на венок Фрейне.   
Гуннхильд же, раскачиваясь на плечах брата, ни о чём таком не думала – малышке было весело оттого, что впереди целый праздничный день, когда все люди вокруг будут нарядными и радостными, а ей подарят много-много подарков.
- Ивар, а ко мне приплывёт ярл на драккаре? – наклонившись к уху брата, вдруг спросила девочка. – Только я не хочу, чтобы он дёргал меня за волосы.
- Гуннхильд, заинька моя, - ласково вмешалась Бера, спасая младшенького – Альвин у  няньки был «самым младшеньким», - о будущем знают только Боги, вот у Фрейны и спросишь, кто к тебе приплывёт однажды – ярл или конунг.
- Почему только Боги? – переспросила малышка и тут же заявила с искренней детской убеждённостью. – Братик умный, почти как папа, он тоже знает. 
Впрочем, Гуннхильд мгновенно забыла о далёком неведомом ярле, когда он ещё приплывёт, потому что брат накрыл её руку своей и в ладони девочки засияли два янтарных солнышка – новые серьги...

Вечер этого же дня.

- Ты видела? 
Гуннхильд покрепче уцепилась за руку Альвина, сжимая в другой руке надкусанную медовую лошадку – гордость кюны Сванхвит: это печенье пекли только в её семье по особому рецепту.
- Что? – девочка, моргая, - после пиршественного зала, освещённого факелами, сумерки казались ей непроглядными – вгляделась туда, куда показывал брат. – Ой, кто это? – глаза Гуннхильд при виде светлой фигуры за углом конюшни изумлённо округлились. – Идём… - чуть неуверенно согласилась девочка, но сразу вскинула голову – дочери конунга не подобает бояться, да и она не одна, а вместе с Альвином.

0


Вы здесь » DREAMS OF CROWN » The spoils of War » Когда солнце ложится спать


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC