• ИГРОВОЕ ВРЕМЯ • СЕНТЯБРЬ 1527 ГОДА •

В Орвене дожидаются прибытия аэнорской принцессы, которая после заключения мира с северянами должна выйти замуж за юного короля. думая, что король будет слишком занят хлопотами с красавицей-женой, регент тем самым надеется хоть немного удержать свою власть. Аэнорцы, тем временем, не рады заключению мира и тому, что Орвену отдали плодородные земли, завоеванные в ходе четырехлетней войны. Фрисландские острова также недовольны властью регента - тот обложил островитян непомерными налогами. А в Мессалонии, тем временем, зреет новое восстание против хана - кровавое и жестокое...
JEANNEDILSAHEMELINE



Правила+FAQСюжетВнешности
Хотим видетьНужные роли

DREAMS OF CROWN

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DREAMS OF CROWN » Kingdoms » Проблемы королевских торжеств [Орвен]


Проблемы королевских торжеств [Орвен]

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://s3.uploads.ru/jLylz.jpg
Внимание! Вмешательство ГМ возможно в любой момент.

4 сентября 1527 года, г. Везер, Орвен // Emeline Amiens, Philippe Daladier, Iven Amiens, Balthazar, Constance Louvain, Odette Fournier, Bastian Rosh, Riannon Moreau  и НПС
День рождения - это всегда большой праздник. А когда Орвен отмечает день рождения матери короля, то остановиться на скромном торжестве очень сложно. Король решает в честь тридцатипятилетия матери устроить самый большой праздник, который возможно сделать.
Люди счастливы, ведь они до сих пор измотаны после войны, а в Везере обещается огромная ярмарка и бесплатные угощения для каждого, кто придет почтить королевское празднество.
Дворяне, конечно, тоже не останутся без шикарного торжества, король пригласил лучший театр Орвена, а потом грозится закатить самый блистательный бал в истории.
Дамы и господа облачены в свои лучшие наряды, как и простые люди. Корона не пожалела золотых монет  на этот день, который обещает запомниться всем.
Описание локации и позиций игроков: Локация двухуровневая. Первая часть - королевский дворец, где праздник проходит среди знати. Приглашен знаменитый театр, стол ломится яствами, все сливки общества присутствуют. Все действие проходит в главной зале, выходить из нее не рекомендуется.
Вторая часть - богато украшенная площадь перед королевским замком, на которой находится ярмарка, раздают бесплатное угощение и выступают скоморохи.
Правила игры: первый круг не имеет четкой очередности, но как только Вы отписали первый пост, Вы запоминаете того, за кем отписывались и можете написать вперед него только в случае пропуска хода. Ход считается пропущенным, если пост не написан в срок более четырех дней (срок рассчитывается от поста предыдущего игрока). В экстренных ситуациях, требующих Вашей незамедлительной реакции, допускается "перескакивать" через очередь. Чем больше Вы взаимодействуете с другими игроками, тем меньше у Вас шанса попасть под внимание ГМ.
Заявить о своем участии может любой желающий в соответствующей теме.

+1

2

Удивительная штука жизнь. Переменчивая и непостоянная, в одно время она кидает тебя на нож своего врага, а в иное - делает его твоим лучшим другом, с которым ты уже строишь грандиозные планы на будущее. В этом вся суть войн. Одни люди умеют их развязывать, другие - находят в себе силы их завершить словами, и мало кто вспоминает о тех, кто отдал жизни между этими двумя событиями. О них вспоминают только если победа была отвоевана кровью, да и то - не всегда. Чаще слава достается лишь командирам, даже если ты знаешь, что на фронте он сидел исключительно под навесом своего шатра и не показывал оттуда носа. К счастью, Эмар Даладье не был таким командиром, и потому Бастиан догадывался, в каких настроениях сейчас пребывал лорд-командующий. С тех пор как новость о завершении войны наложила тень на его лицо, с которой он и встречал его тогда, в своей палатке, когда они возвращались в родные края, новоиспеченный гвардеец не видел, чтобы она хоть раз сходила с его лица. Бастиан, к своему удивлению, прежде старающийся особо об этом не думать, и занятый иными мыслями и делами, сейчас тоже пребывал в крайне смешанных чувствах.
Стоя там, у стен, окружающих королевский дворец, вместе с выданными под его командование гвардейцами Его Величества, встречая всех гостей его двора и следя за тем, чтобы на площади не творилось беспорядков, он чувствовал себя так, будто кто-то сдул пороховую пыль с его души, подняв ту до самого горла.
Вокруг царило веселье, люди праздновали радостный день в жизни главной леди Везера, а Бастиан, глядя на все эти пышные приготовления и наряды, размышлял: много ли из всех этих людей вообще помнят, с чего началась война?
Любая война популярна только в первые тридцать дней, вспомнились ему слова сержанта, под командованием которого он ходил первое время, пока того не убило снарядом. Конечно, день рождения матери короля мало относилось к войне, но Бастиан понимал, что где этот праздник - там и празднование предстоящей свадьбы между королем и принцессой Аэнора.
Но печалиться на тему того, что военные дни подошли к концу тоже было глупо. Поэтому Бастиан не позволял себе такого. И все же это было странно, стоять вот так, наслаждаясь теплом едва ступившей на эту землю осени, и быть тем, на ком можно было без труда различить королевские цвета, хотя еще несколько месяцев назад его лицо могло густо покрывать дорожная пыль и чужая кровь.
Мимо проехало несколько крытых карет, патрулирующие площадь гвардейцы также успели описать вокруг нее несколько кругов и доложить, что все спокойно. Ярморочное веселье шло своим чередом, должно быть, как и праздник в королевском дворце, где благородные лорды и леди, наверное, еще даже не закончили свои приветствия. Глядя на площадь, торговые лотки с ушлыми торговцами и продавцами самых разных яств и вкусностей, Бастиан невольно вернулся мыслями к тем временам, когда и сам мог быть тем, кто устроит на такой площади беспорядок, а потом будет драпать от хранителей порядке, мечтающих о том, чтобы насадить его на острие меча. А теперь погляди на него, сам стал таким, кто бы мог подумать, а?
Но затем его мысли вернулись ко дворцу. День рождения матери короля призвало ко двору множество знатных особ, некоторые имена и лица, которые ему довелось услышать и увидеть в начале дня, он даже узнал. Среди них были и его отец с лордом Дагворта. А это означает, что разговоры о союзе между их семьями сегодня могли быть снова затронуты. Сегодняшний день вполне мог поставить точку в поднятом вопросе, и это беспокоило Бастиана, заставляя его немного нервничать, и раз за разом отгонять волнующие мысли прочь. Ему нужно было работать. И следить за площадью. Поэтому именно на этом он и постарался сосредоточиться.

Отредактировано Bastian Rosh (2018-08-26 21:36:13)

+7

3

Эмелина не любила столицу. Здесь было слишком шумно, слишком много людей. Хотя, непонятно, как давно она стала сторониться таких вот сборищ? Ей всегда нравились танцы, блеск драгоценностей и веселый смех. Как бы не так, война сломала многих, даже тех, кто не держал в руке свое оружие, направив его в сторону вражеского горла. Каждая из трех сестер Амьен многое потеряла на этой войне. И сложно сказать, кому из них было тяжелее всего.
Сложно было сказать, какие чувства испытывала Эмелина, когда увидела подготовку к грандиозному торжеству в честь матери короля. Да, можно было оценить этот щедрый жест Его Величества, ведь всему виной был именно он. Людям нужен был праздник, они многое пережили и заслужили подобное. Можно было выдохнуть. Но действительно ли было все настолько просто? Народ всегда обладал весьма короткой памятью на происшествия, всегда с радостью забываясь в чем-то, лишь бы не думать о плохом. Такие уж были люди, ничего с этим не поделаешь.
Еще два дня назад, когда она приехала в Везер с отцом и Гидеоном, удалось встретиться  с сестрой и по праву оценить размах торжества. Люди уже тогда не могли скрывать улыбки, а тщательно вычащенные лучшие платья так и мелькали перед глазами, радуя взор. Эмелине куда приятнее было смотреть сейчас на цветочницу, чьи румяные щечки так аппетитно смотрелись на загорелом под летним солнцем лице, чем на идеально подобранный образ светских дам, которые вряд ли оценили простое платье обычной женщины с улицы.

На ней же самой сейчас было платье цвета рубина, изящно вышитое серебром, все в цветах Амьенов. Тонкую девичью шейку удачно украшало подобранное колье, а где-то в аккуратной прическе затерялись пара жемчужин. Что же, как говорил отец, нельзя было показывать никоим образом бедственное положение семьи. Все должно выглядеть достойно, как, впрочем, и всегда.
Нежная ручка Рианнон была в ее руке, Эмелина поглаживала кончиками пальцев тыльную сторону ладони сестры, о чем-то негромко с ней переговариваясь. Но тут их прервала приятная неожиданность:
- Ах, я так надеялась вас увидеть здесь, - Элиана уже летела навстречу сестрам, умело лавируя между расхаживающими по залу беседующими людьми.
Эмелина позволила себе совершенно не по этикету обнять сестру. Все же, не виделись они очень давно, но почему-то встретиться с Элианой не удалось, она, судя по переданной записке, была какое-то время больна, по тому и не смогла присоединиться к моциону сестер за обновками перед праздником.
- Эли, ты прекрасно выглядишь, и отлично себя чувствуешь, как я погляжу, - она улыбалась, радуясь, что сейчас был редкий в последнее время миг, когда сестры были в сборе. - Ты редко пишешь о своих делах, совсем забыла про нас. Как тебе здесь, рядом с королем? - конечно, вряд ли Элиана действительно часто видела Его Величество, но, все же, при дворе ей было очевидно не скучно, глаза сестры блестели, будто она нашла самую таинственную тайну, как в детстве.

Взгляд Эмелины тем временем искал фигуру Гидеона. Сердце ее билось так быстро, словно она боялась упустить призрака из ладоней, снова поверить в тот кошмар, что когда-то мог стать ее будущим. Она верила, что ему удастся уговорить отца. Разве мог Единый так жестоко шутить? Снова вернуть его и ей и тут же забрать. Нет, так было бы решительно невозможно.
- Что случилось, дорогая? - Элиана заглядывает в лицо Эмелине, но та лишь смущенно прячет взгляд. Негоже думать лишь о собственной судьбе, когда рядом два самых близких человека, с которыми столько можно обсудить.
- Все в порядке, я просто искала отца, - она снова улыбается, как ни  в чем не бывало, но почему-то была уверена, что цепкий взгляд сестры провести невозможно. Эли лишь качает головой, пригрозив младшей пальчиком, обтянутым в тонкий шелк.
Эмелина постаралась перевести тему, расспрашивая о делах Элианы, и ей и правда было бы интересно слушать про дворцовые интриги и подковерную борьбу, тем более рассказанную устами сестры, но почему-то сердце ее взволнованно билось, не давая сосредоточиться на разговоре до конца.

+7

4

Горько мне, душно, пряно, по спине льется соль да пот. Кто бы знал, что за жизнь бывает у богатых и у господ. Одевали меня в два платья, красный шелк да булан парчи, украшали мои запястья.

http://funkyimg.com/i/2KGCi.gif

В платье алое облачилась, золотом руки свои украсила, лентами шелковыми волосы стянула, а все одно, чувствую себя чужой и неправильной, словно не для этого пышного зала созданной. Сама не знаю зачем приехала, ведь могла отказаться, на положение свое сослаться, мужу поплакаться, да в стенах замка, что домом не стал мне за этот год, остаться. Беременным многое прощается, с рук спускается, словно правила не для них писаны, словно новая жизнь под ребрами свободы глоток дает. Я сама своим мыслям не верила и потому улыбалась натянуто, щебетание сестры слушала, хороша моя Эмелина, красива, румяна, сердечко ее юное еще в любовь верит, смотреть отрадно. Только вот сможет ли она и дальше быть счастливой, как того все ей желают? Все говорят, что мне в браке повезло так, как иным и не снилось, но правда ли то? Стефан мужем был замечательным, добрым, многое позволяющим. Он в обиду меня не дает даже матери своей, защищает, порой даже слова ласковые говорит, но в глазах его сомнение плещется, все о скором браке жалеет, мается. Жаль мне и его и себя, только поделать ничего нельзя, сами виноваты, теперь самим и идти по пути намеченному. Может, ребенок все изменит, каплю любви в наше море добавит. Только страшно это, когда любовь лишь за дитя цепляется, неправильно. Вот стою подле сестры, руку ее маленькую держу, а взгляда от мужа оторвать не в силах. Красив, негодник, статен, а все одно чужой, хоть и мой теперь до суда Создателя.

— Элиана, душа моя, ты с каждым днем лишь хорошеешь. — Молвлю я на сестру подлетевшую поглядывая. Наряд вдовий она быстро сменила, расцвела при дворе, сразу видно, что место свое нашла, среди роскоши и интриг. Она всегда была из нас самой находчивой и авантюрной, до игр охоча и азартна сверх меры. Но в девятнадцать оно простительно, даже на пользу идет, вон как румянец щеки красит, да и блеск в глазах делает ее одной из самых красивых дам в зале. — Оставь сестру в покое, Эли, не видишь влюблена наша пташка? — Знаю, что смущаю свою младшенькую, но коль хочет держать что-то в секрете, то пусть не сияет как новый золотой при одном только появлении Гидеона. Мы с Эли еще много о чем перешучивались, сестренку подначивали, смеялись громко, игнорирую неодобрительные взгляды пожилых дам. Мы были счастливы от того, что смогли встретиться, от духа общего веселья, витавшего в зале и мягкой вуалью оседающего на плечах собравшихся. — Говорят, что король не поскупился на праздник для матери, пригласил лучших музыкантов и артистов со всего континента. Даже сам хан прислал подарки для королевы-матери. Интересно, мы увидим кого-то из Мессалонии? Так хочется посмотреть на южных соседей. — Любопытной я никогда не считала себя, но, раз уж оказалась в столице, то стоит на все ее чудеса посмотреть.

С каждой минутой людей становится все больше, слуги лавируют меж господ, стараясь везде успеть и каждому поднести угощение или бокал с напитками. Я с легкой улыбкой провожаю взглядом очередного лакея, напуганного и очарованного. Все они когда-то были напуганы и очарованы помпезностью дворца. Скоро должен появиться король со своей матушкой и иными членами семьи. Интересно, придет ли Жанна, конечно же она не может пропустить такое событие, ведь она теперь Даладье, пусть и не так мечтала войти в семью. Мне было искренне жаль крошку Жанну, говорят, что между ней и королем были искренние чувства, а это так редко встречается в наше время. Вновь смотрю на сестер и от всего сердца желаю им счастья, которого мне Творец не отмерил. При этих мыслях руки сами тянуться к животу. Еще совсем незаметно и сложно почувствовать что-либо, но от одного осознания, что в моем чреве зреет новая жизнь, мне становится спокойней. Будущее обещает быть не таким пасмурным. Все мы так или иначе верим и надеемся на светлое завтра... По залу проносится шепот, наверно, это король.

Отредактировано Riannon Moreau (2018-08-25 16:39:10)

+8

5

Бальтазар никогда не покидал пределов Ариана. Никогда не выезжал дальше леса, в котором его господа любили охотиться, и, конечно, никогда не вилле по-настоящему больших городов. Юноше свой-то город у дома Великого Лорда казался не маленьким и гостунаселенным. А уж праздники в доме Великого Лорда тоже проходили на славу, всегда было весело, шумно и сытно, хотя до этого слугам в доме приходилось изрядно потрудиться. В силу природной скромности и грамотно привитой храмовниками привычкой занижать свои возможности Бальтазар и подумать не мог, что когда-нибудь очутится в столице Орвена. Да и не просто «когда-нибудь», а в день празднования дня рождения Ее Величества королевы-матери! Звучало невероятно. Когда мальчику только сообщили, что он будет в числе сопровождающих семью Великого Лорда на торжество, он даже не поверил, переспросил несколько раз, а только потом ужасно обрадовался и, наконец, заслуженно начал собой гордится. Ведь даже слуг на такие мероприятия подбирают тщательно и абы кому, к кому нет доверия, не поручат сопровождать благородную семью на торжество такого уровня. Да, он поедет как помощник конюха, а не как личный слуга кого-то из господ и вряд ли увидит само Его Величество и точно не побывает в замке, но Бальтазар не думал, что вообще когда-нибудь окажется в столице. Ему пока хватит для первых впечатлений. Тем более очень много разговоров ходило о готовящемся в столице празднике.
Дорога выдалась не простой, а непривыкшему к долгим переездам слуге было особенно не просто. К тому же оказавшись в столице, прежде чем завалиться спать, надо было проследить за тем, чтобы лошади были устроены, накормлены и напоены, и, наверное, только это обилие работы днем помогло Бальтазару уснуть крепким и спокойным снов в эту ночь. Уж больно было волнительно перед праздником, очень уж хотелось посмотреть на столицу. Было столько ожидания, столько предвкушения, что утром мальчик все равно проснулся гораздо раньше обычного. Но это было только кстати, он успел выполнить свою работу, а потом под отечески строгим взглядом конюха привел себя в «божеский вид» и, наконец, был отправлен на все четыре стороны.
Людей и, правда, было очень много. У Бальтазара разбегались глаза от количества красок, улыбок и смеха вокруг. Играла музыка, кто-то танцевал, кто-то смотрел выступление скоморох, а кто-то уже явно был готов выступать вместе с ними. Мальчик никогда не видел ничего подобного и тоже улыбался широко насколько мог, с другими мальчишками примерно своего возраста махал проезжающим в каретах, и уплетал сладости, названия которых не знал и которые никогда раньше не пробовал. Было вкусно, весело и совершенно удивительно. Бальтазар не помнил себя от радости и впечатлений, которые он получал, просто прогуливаясь по ярмарке и наблюдая за другими участниками торжества.
Конечно, кроме зевак, продавцов и музыкантов, на улицах города было много королевской стражи. И какие на них были красивые одежды, как гордо они носили герб их короля и осторожно ходили сквозь толпу. На стражников мальчик тоже засматривался. А виной такому вниманию к гвардейцам короля был господин Бастиан, который в периоды коротких возвращений в дом отца успел наговорить слуге того, что заставляло Бальтазара расширять границы своего маленького и простого мира. И пусть не все слова господина Бастиана мальчик считал правильными и не все понимал, но все запоминал, ко всему прислушивался и стал очень искренне уважать и в какой-то степени привязался к господину с чудачествами. Поэтому, да, гордые мужчины в форме короля тоже привлекали внимания юноши, и как мальчик был удивлен, когда среди толпы, в форме гвардейца, увидел своего господина. Глупость и безрассудство часто идут под руку с юностью, а тут еще и сама обстановка располагала к глупым поступкам. Поэтому мальчик пробрался чуть поближе к мужчине и помахал рукой для привлечения внимания. Думать о том, как он себя ведет, Бальтазар будет потом.
- Господин Бастиан, господин Бастиан, - юноша широко улыбался и даже не забыл чуть поклониться сыну Великого Лорда. – Здорово, да? – мальчик еще раз оглядел площадь глазами, а потом протянул мужчине кулек с засахаренными орехами. – Хотите? Вам можно? Я таких больше не видел.

+7

6

Когда Констанция в последний раз позволяла себе расслабляться и веселиться? Она уже и не помнила этого чувства всезахватывающего праздника и легкости. Кажется, даже на свадьбе Жанны леди Лувен не испытывала этого ощущения, ведь она беспокоилась за то, что будет с ее милой кузиной в браке. Но все обошлось и в сегодняшнем дне не нужно было задумываться, нужно было лишь отдаваться веселью и радости. Только вот приезд отца заставлял девушку немного нервничать, ведь в эти дни Великий лорд Ажентера и Великий лорд Дагворта могли бы встретиться лично и прийти, наконец к определенным согласиям, что могли бы кардинально изменить ее судьбу. Но не сегодня. Не сегодня!
Обычно сдержанная и спокойная, теперь же Констанция постоянно улыбалась и оказывала знаки внимания всем знакомым, которых она встречала в главной зале. Особенно радовало то, что она была не одинока и постоянно оживленно переговаривалась со своей сестрой Адель, которая так давно и прочно вошла в замужнюю жизнь, что встреча с ней была особенно радостной. И пока супруг сестры и отец оставили двух леди пообщаться наедине, Констанция вовсю использовала эту возможность.
- Адель, ты только посмотри, какая красота! - глаза Констанции горели искренним восторгом, пока они шли по залу.
- Даже не представляю, как можно успеть увидеть и попробовать все, что здесь есть. Придется постараться, чтобы все сделать, пока отец будет поздравлять Ее Величество. - леди Лувен смотрела на все и всех с большим интересом и приветственно улыбнулась и махнула рукой кузену Стефану и его очаровательной супруге, а также милейшим сестрам Амьен, с которыми имела честь познакомиться в начале лета. Про себя она решила, что обязательно подойдет к ним чуть позже.
- Надеюсь, в твоей семейной жизни сейчас все так же прекрасно? - этот вопрос был в чем-то опасным, ведь он мог вызвать и ответное любопытство по поводу того, когда выйдет замуж и сама Констанция. Насчет этого сама леди Лувен не была уверена до конца. Нравился ли ей возможный избранник отца? Определенно да, но ожидание убивало и заставляло Констанцию сдерживать себя и не давать волю возможным чувствам к Бастиану Рошу, ведь все могло решиться в один момент и принести не самое приятное.
- В моей определенно да, но я беспокоюсь за тебя, Конс, - когда ее маленькая сестра успела так повзрослеть и научиться задавать взрослые вопросы? Старшей леди Лувен оставалось лишь вздохнуть и отвести глаза чуть в сторону. К счастью, Адель только понимающе улыбнулась и перевела тему разговора.
- Спасибо за подарки для детей, они просто в восторге от новых игрушек,
Констанция снова позволила себе слегка расслабиться и улыбнуться в ответ сестре.
- Всегда пожалуйста, навещайте нас чаще. Правда твой муж сейчас бессовестно похищает тебя у меня, - леди Лувен пришлось с сожалением оставить Адель в сопровождении ее мужа. По залу, между тем, начал проноситься шепот и заинтересованная Констанция незаметно приподнялась на носочках, стараясь стать чуть выше и понять, что же произошло и чего ей следует ожидать. Возможно, в зале скоро появится виновница торжества?

Отредактировано Constance Louvain (2018-08-26 21:45:03)

+7

7

Даже подойдя к границе позорной бедности настолько близко, что можно стало разглядеть происходящее в мире считающих монеты и выбирающих что подешевле, лорд Ивен Амьен не утратил привычек знатного богача. Напротив! Он соблюдал их так скрупулёзно, что делался самому себе смешон. И всё равно продолжал.

Поездка в столицу всегда предопределяла новые возможности, поскольку никогда нельзя знать заранее, что может приключиться в большом городе и с какими людьми Единый уготовил ему встречу — на беду или к удаче. Присутствие же на празднестве в королевском дворце представлялось делом едва ли не чести и показателем престижа семьи Высокого лорда. И пусть их наряды были перешитыми (но подогнанными очень добротно), а драгоценности — не раз и не два видавшими свет, Амьены не так часто бывали в Везере, чтобы и первое, и второе успело примелькаться. Сложнее было с дарами для матери короля, но и эту трудность успешно преодолели.
И два дня, что были запасены для подготовки к приёму, лорд Ивен провёл в визитах к старым знакомым по славному боевому прошлому и не менее блистательной жизни хозяина серебряных рудников. С одной лишь целью — занять себя чем-нибудь ещё, кроме тревог, и выяснить, как обстоят дела. А ещё представить высшему свету свою молодую жену в качестве леди Амьен и произвести впечатление безоблачного счастья.

Но о привычках. В их перечне значилось следующее: никогда не появляться на торжестве слишком рано, идеальное время прибытия — незадолго до выхода монарха. Таким образом можно избежать ненужных пересудов и утомительного обмена любезностями, изобретать которые требовалось на ходу и остроумно.
Потому Ивен и отправил свою младшую дочь вперёд, объяснившись долгими сборами супруги — мол, леди переживает перед первым большим выходом в новом качестве. И явилась чета Амьенов под руку, вальяжно и не торопясь, сверкая фамильным колье в три ряда на шее «прелестной леди Амьен» и новыми пряжками на бальных башмаках «блистательного лорда Амьена». Как раз вовремя — перед тем, как среди знати началось волнение, предвкушающее выход монаршей особы.
Оставив супругу несколько позади и давая ей шанс поздороваться со знакомыми дамами без стеснения, он подошёл к дочерям со спины и едва подавил шутливый порыв испугать девиц, как делал это лет пять назад, когда все они ещё носили его фамилию. Вместо этого полагалось раскланяться.

Леди Рианнон, вы слишком обворожительны, извольте блистать не так решительно: вы рискуете затмить ползала и вызвать у благородных матрон преждевременное несварение от зависти, дайте же им шанс спокойно дожить до банкета, — он нарочито церемонно поцеловал руку старшей дочери, отвесив ей поклон по всем правилам дворцового этикета, как знатной замужней даме. Ещё бы спрятать смеющиеся глаза — и был бы образец галантного кавалера, останется лишь смахнуть пыль провинциальной жизни и можно цитировать на турнирах.
А вы, леди Элиана, цветёте подобно целому розарию вместо одного цветка, умерьте же свои аппетиты — или это столичная жизнь вдали от скучного отца вас так распалила? Душа моя, это же почти неприлично, пожалейте ваших кавалеров, ведь они не удержатся от дуэли и перебьют друг друга, вы лишаете королевство цвета его молодости, — Ивен окинул среднюю дочь оценивающим взглядом, словно пытался угадать, сколько стоит её наряд. Поцелуй, доставшийся её запястью, был чуть более фривольным: всё же придворная дама, да и к тому же молода, вдова, а значит, наиболее свободна из всех них.
Что же до вас, леди Эмелина, то долгие речи тут излишни: вы столь неприкрыто светитесь, что свечам в парадной люстре пришло время позорно капитулировать и скрыться с глаз, берёте ли вы на себя ответственность вмешаться в придворный протокол таким образом или свалите это бремя на мои плечи? — он откланялся в третий раз, поцеловал девичье запястье и наконец выпрямился. Те, кто знал лорда Ивена хорошо, могли с лёгкостью понять, что сейчас, шутливо отчитывая дочерей за их избыточную красоту, он счастлив настолько, насколько способен. Бедственное положение Ажентера, предстоящие беседы — включая деловой разговор с Великим лордом Дагвортом, неустроенные судьбы детей и все прочие перипетии светской жизни словно бы сделали шаг назад, покорно скрываясь в тени и признавая перемирие, пусть и недолгое. Для полноты картины не хватало лишь сына, но гвардейская служба почётна, и с отсутствием наследника (во всех подходящих смыслах) можно было пока примириться.

Пойдёмте же вперёд, милые дамы, негоже нам выглядывать из-за спин: совсем скоро мы будем приветствовать Их Высочества, Величества и всех, кто до нас снизойдёт, — Ивен предложил жене руку (жестом вовсе не предлагающим) и стал вежливо, но настойчиво прокладывать дорогу ближе к центру залы для себя и своих дочерей. Туда, где откроются высокие двери, ведущие в лабиринты королевских покоев, и по парадной дорожке пройдут венценосные особы. Семейству Великого лорда полагается встречать их одними из первых, и лорд Амьен не собирался отказываться от своих привилегий.

Отредактировано Iven Amiens (2018-08-26 23:54:42)

+7

8

Мать короля стоит того, чтобы в её честь устраивали пышные банкеты. Будучи её старшим сыном и Королем Орвена, Филипп позаботился о том, чтобы на празднике в честь именин его родительницы присутствовали все знатные лорды королевства. Стоит отметить, что символическим является тот факт, что этот праздник стал первым торжеством после великой войны. Люди на улицах веселятся и пьют вино не только за здоровье матери короля, а и за победу, которую одержало войско. Пускай эта победа и оказалась "легкой" в конечном итоге. Лорд-регент подписал мирное соглашение, после которого приписал принцессу Рагнильд в жены племяннику. Девушка и её свита должны прибыть с дня на день и как раз смогут успеть на большой пир. Ещё утром все копошились и доводили всё до ума, крик слуг доносился до покоев Его Величества. Король не просто так отдал приказ призвать всех знатных лордов, в первую очередь он думал о возможных знакомствах, которые по сей день не произошли. Будучи ещё воспитанником своего дяди, Филипп не может открыто уезжать со столицы и гостить у Великих лордов. Именно это и было главной проблемой юного монарха. Он не знает тех, кто управляет доменами. Достойные ли это люди или это те, кто верой и правдой служат его дяде? Именно сегодня он сможет сделать уверенные шаги на встречу к жизни без опеки дяди Фредерика.

Легким и непринужденным шагом Филипп Даладье вошел в главный зал и не поверил своим глазам. В зала было множество народу, которые поприветствовали его реверансом. Король учтиво кивнул. Мать задерживалась, посему молодой король вошел в зал в сопровождении своей сестры, леди Реджины, кажется юная особа подобно своему брату была обескуражена такой толпой. Монарх подает руку сестре и приглашает её следовать вслед за ним. Они вместе должны пройти в другую часть зала, чтобы занять свои места. За Филлипом следом шел и верный друг Роланд, с которым у них была одна тайна на двоих. Единокровный брат, надо же. Никто не мог и заподозрить того факта, что покойный Король имел интрижки на стороне, пускай это было до его официального бракосочетания с принцессой Фрисландии. Мужчина скрыл своего бастарда от семьи? Может он и сам не знал о существовании Роланда? К сожалению, им не суждено было об этом узнать.
— Я и моя мать польщены тем, что вы нашли время и посетили этот праздник, мои лорды, надеюсь ваш путь был легким и сейчас вы сможете отдохнуть на этом торжестве. — Монарх останавливается возле ступеней, которые ведут к трону. Когда-то его отец восседал здесь и через пару месяцев Филипп сможет стать полноправным Королем. — Матушка просила передать, что почтет нас своим появлением немного позже, так как в этот день она должна прекрасно выглядеть. Поэтому, мои лорды, прошу вас угощаться поданными блюдами, подымать бокалы за здоровье королевы-матери и пускаться в пляс. — Он любезно отодвигает стул, чтобы его прекрасная сестрица могла присесть, так как ещё в коридоре начала жаловаться на то, что выбрала не самые удобные туфли. Филипп же продолжал получать поздравления от лордов и выжидать момент, когда сможет начать задуманное. Лорда-регента нет поблизости, поэтому это просто прекрасная возможность, чтобы узнать немного больше о своих же поданных.

+8

9

ВНИМАНИЕ! КРУГ ЗАВЕРШЕН!
Те, кто не успел отписаться, могут отписываться в любом порядке, за остальными же закреплена следующая очередь: Бастиан, Эмелина, Рианнон, Бальтазар, Констанция, Ивен, Филипп.
Напомню: срок отписи - 4 дня, дальше ход переходит к следующему игроку. Чем больше вы пропускаете ходов, тем больше проблем доставляете своем персонажу.


[float=left]http://38.media.tumblr.com/e6a1c031d62a5fe6434c351422a23b6d/tumblr_n75gsw4Rb01tsq3t7o5_250.gif[/float]Не только Великие лорды почтили визитом такой грандиозный праздник. Процессия мессалонских послов прибыла ко двору, чтобы преподнести дары в честь здравия королевы. Пряности, шелка, драгоценности южных ювелиров - постарались послы на славу. Пока присутствующие лишь с любопытством водили носами на непривычные запахи, послы шептались, с каким-то странным подозрением посматривая на гостей короля.
Король не заставил себя долго ждать. И вот, следуя указам своих традиций, послы открывают сундуки один за одним. Роскошные, вышитые драгоценной нитью, шелка в первом. Второй открыл взорам изящные южные драгоценности, в Мессалонии всегда умели работать с камнями. Ну а третий... Третий не поддавался рукам посла, все застыли в нетерпении, чувствуя непривычный запах, то и дело прорывающийся из-под крышки. Что же это? Новая специя, о которой в Орвене не знали? Или что-то другое?
Тем временем, на ярмарке все шло своим чередом. Люди веселились, ни в чем себе не отказывая. И лишь зоркий взор  Бастиана замечает юркую тень, что проскользнула к стенам дворца. Кажется, это непрошенный гость. Может, его случайному компаньону, Бальтазару, известно больше, не зря же мальчик так побледнел?

+5

10

- Стоило провести подобный праздник на передовой. Мы бы ослепили северян… - шепнул Роланд своему королю, другу и брату, следуя за ним сквозь ряды гостей, выражавших свое почтение Его Величеству. И впрямь, на то золото, что было потрачено на богатое шитье камзолов некоторых лордов можно было оснастить всем необходимым отряд человек в сорок-пятьдесят.
- Но ты прав. Королевство должно демонстрировать свою мощь и единство подобными способами… - сам молодой гвардеец был облачен в новую форму и на фоне большинства гостей выглядел довольно скромно. Зато чувствовал себя не в пример свободнее, поглядывая по сторонам и изредка посылая белозубые улыбки в адрес прибывших издалека красавиц.

Праздник был важен для Филиппа не только как дань уважения матери и символ сыновьей любви, но и как превосходная возможность начать собственную игру в качестве самостоятельного политика. Подданные должны были увидеть в нем молодого и сильного правителя, способного принимать решения и отвечать за их последствия.
К молодому королю выстроилась целая очередь знатных гостей, торопившихся засвидетельствовать свое почтение, восхищение, пожелать долгих лет здравия ему и виновнице торжества… Речи лордов не слишком-то баловали разнообразием, но такова участь гостеприимного хозяина – каждого следовало выслушивать со всем вниманием, вежливо и благосклонно улыбаясь и стараясь не запутаться в прежде неизвестных именах. По счастью, вся эта миссия была возложена на Филиппа, а Роланд же тем временем мог стоять по правую руку от него и исполнять свою главную задачу на этом торжестве – следить, чтобы монаршим особам никто не причинил вреда по злому умыслу или же непреднамеренно.

Разнообразие привнесла процессия мессалонских послов,  перед которой любопытствующая толпа гостей послушно расступилась как по мановению чьей-то руки. Зал наполнился шепотками и возгласами восхищенного удивления, когда гости из Мессалонии принялись демонстрировать щедрость своих даров. Первый сундук, за ним и второй… И лишь с третьим произошла непонятная заминка. Некто из присутствующих был столь нетерпелив, что громко выдохнул и вслух посетовал на неумение послов справиться с запорами. Роланд же, повинуясь скорее чувству служебного рвения, чем ощущению реальной угрозы, на всякий случай выступил чуть вперед, левым плечом прикрывая грудь короля и следя за действиями возившегося с сундуком мессалонца.

+8

11

Сперва Бастиана немного смутило то, что его и его людей поставили охранять внешнюю часть королевского дворца, однако чем больше он думал о том, что могло бы его поджидать внутри, тем больше он понимал, что сама судьба (или прямое начальство, намеренно или нет) сжалилась над ним. Внутри, помимо огромного сборища самых разных представителей аристократии и королевского двора, Бастиана, который сперва думал, что праздник может быть хорошим поводом повидаться с сестрами и буквально восставшим из мертвых Гидеоном Ламарком, поджидали бы по большей части расшаркивания и вежливые приветствия, от которых пересохший язык вскоре погнал бы его дегустировать вино. Ко всему прочему, он наверняка рискнул бы оказаться между молотом и наковальней: между отцом и лордом Дагворта. Рано или поздно, конечно, при определенном стечении обстоятельств он все равно окажется на этой позиции, однако перспектива весь день держать спину прямее, а подбородок выше, взвешивая каждое слово и ловя на себе взгляды благочестивой знати, среди которой только ленивый, наверное, не прознал благодаря слухам о его нынешнем положении, не сказать чтобы сильно радовала. Посему всевозможные печали очень быстро отошли на задний план, и даже то, что ему предстояло провести этот день в стороне от праздника, стоя под яркими лучами сентябрьского солнца, и стараясь не думать о том, что даже облегченная для этого сезона гвардейская форма заставляет попариться, не портило ситуацию. В конце концов, вечером их гвардейская братия, пользуясь таким замечательным поводом как день рождения королевской матери, явно не откажет себе в массовом набеге на везерские пабы и бордели...
Слегка улыбаясь своим мыслям о предстоящем вечернем разгуле, Бастиан продолжал следить за площадью, периодически поглядывая в сторону дворцовых стен, от которых празднующих на площади отделял десяток-другой метров - как раз столько, чтобы прибывающим каретам было где проехать и развернуться. Но внезапно его приятные мысли оборвались знакомым голосом.
Сместив взгляд на отделившуюся от толпы празднующих - танцующих, пьющих и поедающих сладости людей, - фигуру, Бастиан улыбнулся, узнав в ней Бальтазара. Юноша, как и несколько других слуг, прибыл в Везер вместе с отцом и его новой супругой, остановившись в столичной резиденции Амьенов, и сейчас, как и все члены этой семьи, кровные или нет, принимал участие в празднике. И выглядел счастливым как никогда.
- С радостью, если обещаешь приберечь их до вечера, - переглянувшись с товарищем из гвардии, стоящим в нескольких метрах от него, на чьих губах появилась усмешка, Бастиан постарался не слишком выставлять напоказ свою. Говорить юноше о том, что он, вообще-то, на службе, он не стал, подозревая, что тот и без его участия сможет прийти к таким выводам. - Как тебе праздник? - поинтересовался он у парня, поднимая взгляд на толпу. - Говорят, к празднику рождения Ее Высочества в столицу прибыли сладости даже из Мессалонии.
На площади что-то хлопнуло, в воздух полетел сноп разноцветной бумаги, а затем музыку заглушил громкий смех толпы и аплодисменты. Артист на длинных ходулях, разодетый в яркие одежды, карикатурно проделывал то же самое.
- Смотри, осторожнее, - подал голос товарищ Бастиана, которого звали Одрик, обращаясь к Бальтазару, - говорят от их сладостей прыщи на лице с целый нос вырастают! Вот переешь - и ни одна девчонка на тебя больше не посмотрит, пока сыпь не спадет. А держаться она будет месяц, не меньше!
- И это так же верно как то, что от кальвадоса мужчина может любить женщину до утра без единого перерыва, - явно намекая на какую-то историю, язвительно заметил Бастиан, на что его товарищ что-то обиженно пробурчал и отмахнулся, нахмурив брови. Сам же Рош, явно сдерживая улыбку в пределах разумного, снова обратился к юноше, который вдруг как-то внезапно побледнел: - Надеюсь, ты ему не поверил?..
А потом он вдруг оглянулся.
Он сам не знал, что заставило его сделать это. Возможно он сделал это машинально, возможно - по старой привычке, желая знать, что творится за спиной, а возможно что-то во взгляде Бальтазара подтолкнуло его к этому. Будь тут какой-нибудь священник, он бы точно сказал, что это божий промысел, что сам Единый повернул его голову в нужную сторону, позволив увидеть то, что прошло мимо внимания других. Был ли это божий промысел или дело было в чем-то другом, но Бастиан успел увидеть фигуру в неброской одежде, воровато скользнувшую в дальнюю арку, через которую прежде проезжали все подходящие ко дворцу кареты. Прежде там также стояли гвардейцы, чей задачей было встречать гостей, однако сейчас, когда все гости прибыли, их определили в иное место и арка оставалась без внимания.
- Наши ведь стоят у всех входов во дворец? - повернувшись к товарищу, спросил он, хотя и знал ответ.
- Ну да, - явно почувствовав смену настроения, как-то неуверенно отозвался тот, хотя так же как и Бастиан отлично знал ответ. - А что?
- Надеюсь, что ничего, - отозвался мужчина, а затем быстрым взглядом пробежался по площади. И особенно по людям, стоящим в стороне от главного действа.
Вроде все спокойно. Люди радуются, веселятся, играет музыка, никто молча не переглядывается, не косится в сторону дворца, и не пытается выглядеть занятым, забывая концентрировать на чем-то взгляд...
Бастиан делает неуверенный шаг назад.
- Может скажешь, что происходит? - за раздраженным тоном в голосе Одрика читалась тень волнения.
- Пока ничего. Я схожу к восточному входу, проверю кое-что, - поворачиваясь к товарищу и указывая на него рукой в кожаной перчатке, Бастиан твердо добавляет: - Оставайтесь на своих местах. Ваша задача - следить за площадью, ясно?
- Твоя тоже, товарищ командир.
- Я знаю.
Бастиан знал, что Одрик не сильно его жаловал, потому что пробыл в гвардии уже несколько лет, а теперь был вынужден подчиняться Бастиану, которого поставили ему в командиры едва он только оказался в рядах гвардейцев, хотя и был на год младше. И все же он был хорошим гвардейцем, и не позволял своему личному отношению диктовать ему неподчинение приказам.
- Я туда и обратно, - надеясь, что не переживает из-за какого-то пустяка, пажа или запоздавшего слуги, Бастиан посмотрел на Бальтазара, который выглядел напуганным, а затем привычным движением хлопнул его по плечу. - Ни минуты покоя, а? Возвращайся назад, а то глядишь, все орехи пожрут.
Подмигнув ему, он развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону арки. Улыбка, секунду назад игравшая на его лице, исчезла. Он шел и чувствовал, как сердце набирает ритм.
Не беги, говорил он себе. Не беги, на тебя могут смотреть. Не беги, бегущий гвардеец пугает людей...

"Просто слуга. Ничего важного. И ты получишь по шее за то, что оставил пост из-за мелочи..."

Отредактировано Bastian Rosh (2018-08-29 15:08:35)

+7

12

Kоль могла бы, Эмелина превратилась бы в статую от смущения. Конечно же, от сестер не скрылось то, что на душе у младшей было не спокойно. А уж как не к месту было высматривать того, чем билось сердце девичье, она итак знала, что он где-то здесь.
- Риа, ну что ты такое говоришь? - малышка Эм негодующе взглянула на сестру, попытавшись всей силой своего маленького актерского таланта воспротивиться очевидному. Она бы, наверное, топнула ножкой, если бы рядом не было сотни любопытных глаз и ушей, которые в этом действии увидели бы что-то предосудительное. Эмелина расправляла складки платья, вероятно, выглядя все еще негодующе, пока Рианнон и Элиана рассуждали о мессалонских послах и их дарах, которые преподнесут в честь матери короля. Эмелина не выдержала, с интересом поглядывая на южных гостей, которые, похоже, были не очень в восторге оказаться здесь, возле короля. Хотя, возможно, это все исключительная девичья фантазия, которая никогда не давала покоя.
Эмелина только хотела сказать что-то сестрам, как в поле зрения внезапно появился отец. Он лучился счастьем и чем-то таким, что младшей Амьен было еще не ведомо. Право слово, самый счастливый Великий лорд из присутствующих, никак иначе. Девушка с улыбкою наблюдала, как Ивен Амьен по-своему приветствует каждую из трех своих дочерей, будь они в домашней обстановке, она позволила бы себе рассмеяться. Но в компании придворных это было чревато. В глазах Эмелины плясали чертенята, она лишь подала руку отцу, выслушав уже в свой адрес обращенное пожелание не столь блистать, но не ответила ничего, лишь улыбалась. Пожалуй, здесь что-то говорить было лишним, отца его собственный каламбур развеселил не меньше, чем сестер. Уж кто-кто, а Ивен Амьен всегда знал себе и своим словам цену.
Когда подошла мачеха, все три сестры почувствовали небывалое единение. Вряд ли эта женщина нравилась кому-то из них. Вот только у кого-то получалось свои чувства сдерживать больше, а у кого-то меньше.
Но разборки - дело прошлое, сейчас в семье был шаткий мир. Эмелина поправила напоследок платье еще раз, прежде чем, идеально выпрямив спину, двинулась за отцом, который прокладывал путь к центру событий не хуже любого гвардейца. Они успели вовремя, король только осчастливил приглашенных своим ликом, прошествовав к своему месту. И, как только он остановился и к нему собралась очередь из поздравляющих, толпа расступилась, пропуская мессалонских послов, тех самых, что явно не давали покоя подданным Его Величества.
Сундуки, украшенные богаче, чем некоторые вычурные платья лордов и их дам, открывались, чтобы показать гостям свое драгоценное нутро. Каждый раз вызывали восторженные вздохи дам, господа же справлялись с собой явно лучше. А вот с третьим сундуком вышла накладка. Как бы не старался посол, замок не поддавался. Кто-то из присутствующих еле сдерживаясь перешептывался с остальными.
До Эмелины долетал странный запах из закрытого сундука. Он был пряным и довольно резким, словно весь сундук был забит неизвестными специями.
- Рианнон, ты в порядке? - обеспокоенно спросила она сестру, зная, что в ее положении любой запах может казаться более внушительным, чем он был на самом деле. Право слово, от этого странного "аромата" уже начинало стучать в висках и кружиться голова. Похоже, она тоже слишком чутко воспринимает запахи, чем думала.

+7

13

Шутливый тон отца несказанно радовал, они с Рианнон давно расстались и лишь изредка обменивались письмами, увы, но семейная жизнь и новые обязанности полностью затянули в бешеный водоворот, совсем не оставляя времени. Дочь скучала по своему отцу, хоть и понимала, что как прежде уже никогда не будет. Лорд Амьен не посадит ее на колени, не будет улыбаться, пока она рассказывает всякие детские глупости. Век невинности и счастья короток, ушедшего не вернуть, остается лишь бережно хранить воспоминания и надеяться, что семейные связи не истончатся с годами. — Лорд Амьен, вы старый хитрый лис! — С легким укором говорит Рианнон отцу, наблюдая, как он раскланивается перед своими дочерьми. Даже в свои годы он был красив и элегантен, многие дамы с интересом на него поглядывали. Амьены всегда умели держать лицо, даже, когда сил на это совсем не было. — Ваши речи столь сладки и искусны, что иным кавалерам вас не превзойти. — Они шутливо обменивались любезностями и просто наслаждались редким моментом, когда семья была в сборе. Да, Гастон покинул их, а Бастиана она пока не могла представить рядом с ними вот так, официально, как полноправного члена семьи, более того, наследника. Если подумать, то наследником Серебряного Края должен стать ее сын. Ребенок, которого она носит под сердцем, который объединит два великих дома, став влиятельнейшим из землевладельцев. В то, что молодая жена отца понесет ребенка, Рианнон не сильно верила. Она жалела бедняжку, уже давно не злилась, понимала, что юная девушка лишь жертва обстоятельств и не более, она не виновата, что пришла в семью, где было столько потерь. Леди Амьен не заслужила их холодного и местами пренебрежительного отношения, но увы, только это она и может получить. Стоит отдать ей должное, Розалинд выдерживает удары судьбы с достоинством. После того, как Ри сама вышла замуж она сильно переменилась в своем отношении к мачехе и более не считала ее чужой, хоть и родной никогда не назовет. Сложно быть женщиной в этом мире, особенно, слабой женщиной. Одинокой, оставленной, опечаленной, отношениями опостылевшими отягощенной. Сложно, очень сложно.

По счастью, король не заставил себя долго ждать. Он был юн, очаровательный, вел себя непринужденно и столь разительно отличался от лорда-регента. Трудно будет королю отвоевать свой трон, но то не касалось Рианнон, их земли приносили доход и были достаточно далеки от столицы, чтобы не влезать в политику. Да и Стефан не шибко любит всю эту грязь, по крайней мере так было раньше, что же он захочет делать теперь, когда выбор не столь велик, Рианнон не могла сказать. Стоило только подумать о муже и он оказался подле своей супруги, протягивая ей руку. Леди Моро улыбнулась сестрам и, вместе с мужем, поравнялась с отцом. Теперь они были равны по статусу, она не только дочь, но супруга Великого Лорда и обязана выказать свое уважение королю. Пожалуй, она впервые предстает перед высшим обществом в качестве Леди Морленда. Да, прежде были небольшие рауты и даже визиты во дворец, но никогда еще она не была окружена столь большим количеством знатных дам и господ, ей было немного неуютно и страшно, но Стефан стоял рядом и уверенно держал ее за руку, показывая, что ничуть не сомневается в ее силе. Пока они прокладывали себе путь в первые ряды, Ри смогла вернуть себе душевное равновесие. Все же ей было далеко до младшей сестры, Элиана чувствовала себя в светском обществе как рыба в воде, Рианнон же приходилось прилагать огромные усилия, чтоб не ударить в грязь лицом и не опозорить отца и супруга.

Но зря она волновалась, сейчас никто бы и не заметил, станцуй она в центре зала, ибо мессалонские послы полностью овладели вниманием публики. Они открывали один сундук за другим, поражая собравшихся щедростью хана и изыском, присущем лишь южным ювелирам. Рианнон и сама завороженно смотрела на экзотические наряды, ткани, драгоценности, на замысловатые головные уборы послов и на из необычные одежды. Ей было любопытно, впрочем, как и многим. Она даже не сразу заметила тошнотворный запах, медленной змеей ползущий по залу. Риа прикрыла лицо веером, чтоб никто не заметил как морщится ее носик, однако Стефан и Эмелина не оставили этот жест без внимания. — Все хорошо, не стоит волноваться. Но что так может пахнуть? Обычно, мессалонские пряности и масла куда приятней. — Рианнон посмотрела на мужа, который недовольно хмурил брови, словно догадывается о причинах столь отвратительного запаха, но он ничего не предпринимал, дожидаясь, пока послы сладят с замком.

Отредактировано Riannon Moreau (2018-08-31 20:24:07)

+6

14

Пожалуй, Рианнон права. Элиана не стала настаивать и расспрашивать младшую из сестер о том, отчего взгляд её с таким беспокойством метался по присутствующим. Заботливо поправила выбившийся из причёски сестры локон, ободряюще провела по плечу ладонью.
В то, что Эмелина на самом деле высматривала отца девушка отчего-то не поверила. После праздника или завтра утром, они смогут поговорить обо всем, что тревожит их сердца и умы наедине, так что сейчас, стоило сосредоточить свое внимание на торжестве.
А вот и отец! В его присутствии Элиана ощутила себя той самой маленькой девочкой, которой хватало одного его появления, чтобы почувствовать себя защищенной от всех бед. А если он ещё и на руки её возьмёт, да покружит!...
Пока Великий лорд рассыпал комплименты старшей дочери, Элиана переводила взгляд с одного родного лица, облаченной в дорогие ткани и драгоценные камни фигуры, на другое. Они все те же, и, вместе с тем, в каждом её цепкий взгляд углядел изменения. Не в роскошных нарядах, нет. Взгляд, движения, новые пролегшие на лицах морщинки и тени...
- Вашими стараниями, отец, - лукаво улыбнулась Элиана позволив отцу разглядеть её наряд со всех сторон. Темно-синее платье с высокой талией по последней столичной моде. В разрезах рукавов виднеется серый бархат, ворот расшит жемчугом, молочно-белые капли которого украшают и две длинные, перевитые синими лентами косы.  - Я по вам очень скучала.
- Леди Розалинд, - лишь слегка склонила голову в знак приветствия отцовской жены, едва скользнув помрачневшим взглядом по украшениям, некогда сверкавшим на шее её матери.
Все вместе они прошли в центр залы и стоило Великому лорду с дочерьми занять подобающие им места, Элиана шагнула ближе к отцу, поднялась на цыпочки и прошептала в самое его ухо:
- Мне очень нужно с вами поговорить, отец…
В этот самый момент высокие двери распахнулись - Его Величество, Филипп Деладье почтил собравшихся на празднество благородных господ и дам своим присутствием. Гомон усилился, нарастал, заглушая едва различимый шёпот. И не имея более возможности продолжать, ко всему прочему, торопясь примкнуть к остальным фрейлинам, девушка смущенно улыбнулась и обернулась в попытке разглядеть Её Величество - место фрейлины подле королевы-матери. Тщетно.
- Это не к спеху, может и подождать, - уже в полный голос пояснила Элиана, вновь обращая взгляд на отца. Смотрела девушка растерянно, слегка отстраненно.
Ей бы думать о том, как незаметно примкнуть к процессии, ведь с минуты на минуту, в залу войдёт и Её Величество, но мысли Элианы заняты иным. Как правильно подобрать слова для разговора с отцом?  А что, если он рассердится и вовсе не захочет выслушать её?  Понять?
Тем временем, внимание короля и присутствующих переключилось на послов из Мессалонии с их экзотическими дарами. О чем-то переговаривались Эмелина с  Рианнон, Элиана слушала их вполуха, уловив, однако, смысл сказанного.
Обернувшись нашарила глазами слугу с подносом питья и подняв руку, негромко щелкнула пальцами, привлекая его внимание. Юноша понятливо принялся пробираться сквозь толпу к Амьенам.
- Выпьешь и полегчает, а если нет, я могу выйти с тобой на балкон.
Легонько сжала ладонь Рианнон. Им с Ренардом Творец детей не дал, но оно и лучшему. Определённо к лучшему.

Отредактировано Eliana La Valette (2018-09-09 01:49:19)

+6

15

Вновь замечать узнавание во взгляде мужчины было приятно. Пусть Бальтазар и сейчас находился под большим впечатлением от праздника, на которой ему волей случая и семьи Амьен удалось попасть, но все же понимать, что с кем-то можно разделить эти приятные, новые эмоции, тоже оказалось не мало важно. Одно дело шататься между незнакомыми людьми в одиночку, восхищаться фокусами и выступлениями, хлопая артистам вместе с остальными прохожими, и разбирать сладости, которых никогда не видел даже, и потом в одиночку наслаждаться новыми вкусами. И совсем другое - немного с кем-то поделиться свой радостью, своим восторгом, чем-то совершенно непередаваемым словами, но что отражалось в счастливых глазах мальчишки. Тем более приятно разделить эмоции с человеком, которого вы цените и безгранично уважаете, а что-то подобное юноша как раз и испытывал к сыну своего господина. Господин Бастиан был не тем человеком, к которому в любой другой момент Бальтазар смог также спокойно обратиться. Но господин Бастиан был тем, кто способен понять живые эмоции мальчика, и тем, кто знал Бальтазара достаточно хорошо, чтобы понимать, что слуга не хотел ни отвлекать господина, ни как-то уязвлять его перед соратниками. Все-таки Бальатазр еще оставался юношей, чей жизненный опыт замыкался на одном городе и на одной семье, которой он служит. А тут вдруг оказалось, что мир больше, эмоций больше, вкусов больше. Конечно, этим хотелось поделиться, и вряд ли кто-то слушал когда-либо Бальтазара внимательнее господина Бастиана.
- А, да, конечно, господин, - мальчик продолжал улыбаться, не смотря на то, что при любом другом оружении тут же бы смутился из-за глупости своего предложения. Однако сегодня был не тот день, когда юношу стоило ругать за излишнюю эмоциональность и мужчина, видно понимая это, поддержал разговор со слугой своего отца. - Очень здорово! Я столько всего и сразу никогда не видел! Там, - Бальтазар махнул рукой в глубь площади, - и музыку играют, и фокусы показывают и смешный сценки разыгрывают. Очень здорово, - юноша говорил громко, с очень довольным и счастливым видам. Разве что реплика о сладостях из самой Мессалонии заставило лицо мальчишки удивленно вытянуться. - Да нууу, врут поди. Это же очень далеко. От туда ничего не привезти, - с сомнением заявил Бальтазар, чьи познания о мире были очень ограниченны. Юноша хотел было еще сказать, что на площади угощают даже вкусным вином с пряностями, а ведь это дорого, однако друг, скорее всего, господина Бастина заговорил первым. Бальтазар сначала задорно улыбался незнакомому мужчине, который влез с непрошенными советами, слуга даже что-то хотел ответить, но господин Бастиан его опередил. А потом бам! Бальтазар вздрогнул, обернулся и застыл. Ему показалось? Показалось же? На мальчика внезапно обрушились воспоминания о сне, который Бальтазар не хотел бы вспоминать. Тот сон был с особым оттенком, которого слуга не понимал, боялся и избегал. Однако сейчас страшная сцена из сна так ясно стояла перед глазами юноши, что он побледнел и на какое-то мгновение выпал из реальности. Его ладони вспотели, а взгляд замер в точке, где проскользнула страшная тень, точь в точь как во сне. Только крови кругом не было. Совсем не было. Может показалось?
Хлопок по плечу заставил Бальтазара отреагировать на реальность, и мальчик рассеянно посмотрев на мужчину пробормотал:
-Да, господин, назад и орехи, - юноша и правда засунул руку в пакетик и даже положил в рот очередную сладость, как вдруг его словно обдало холодной водой. Догадка Бальтазара была страшная. Ужасная. Но что если верная? Ведь может случиться трагедия. А он будет знать о ней и молчать, как молчал все эти три года о том, что видел на постбищах Амьенов? Тогда так ли он любит свою семью и своего короля, если позволяет себе бездействовать при таких тревожных знаках. Ведь кровь была не здесь, она была не на улице. Она была в парадной зале. Да, Бальтазар был уверен в очень красивой и большой зале, в которой слуга никогда раньше не был. Но сон так быстро прервался. Был ли он вообще? И как объяснить свою тревогу? Но прежде, чем юноша нашел ответы на эти свои вопросы, он уже сорвался с места и побежал вслед за господином.
Бастиана юноша застал уже у ворот. Точнее как застал, мальчик врезался в него. Бальтазар никак не мог взять себя в руки, плохо понимая, что он делает и правильно ли он делает. Но ведь нельзя же просто стоять или вернуться развлекаться. Если есть хоть какая-то возможность… Он сможет объясниться, хотя бы перед господином Бастианом.
-Господин, господин, - мальчик затараторил, хотя из-за бега дыхания ему не хватало. - А ведь зал в замке, где торжество, тоже охраняют? И в самом зале стража есть, да? И с Его Величеством и Его Милостью? Ведь не только внешние стены охраняют? Там же ничего не может произойти? - воздух закончился, и Бальтазару пришлось замолчать, чтобы перевести дыхание. Правда после минутной задержки мальчик все так же взволнованно глядя на господина и  уже более спокойно, но все с той же тревогой в голосе добавил, оглянувшись в сторону, в которой скрылась тень. - Мне кажется, что может что-то плохое произойти. Я не могу объяснить. Это... Это как интуиция. Вы же можете убедиться, что все в порядке, да, господин?

Отредактировано Balthazar (2018-09-02 10:36:03)

+6

16

Увы и ах, но королеву сразу повидать не удалось и леди Констанция чуть разочарованно опустилась обратно, разом становясь ниже. Отец двинулся вперед к столу короля, чтобы одним из первых произнести поздравительную речь, а леди Лувен лишь изящно присела в ревверансе после окончания высокопарной речи. Интересно, а нарочно ли отец оказался столь близко от семьи Амьенов? Возможно ли, что некоторые судьбы будут решаться именно сейчас? Невольно леди Лувен вернулась мыслями к Бастиану и к тому, что если бы он находился в зале, то королевское торжество для Констанции прошло бы на порядок веселее. По крайней мере, можно было бы отпустить пару забавных шуточек, которых никак не скажешь при отце или сестре. Но чего не было того не было, пусть леди Лувен и покрутила пару раз головой в надежде, что корлевский гвардеец окажется где-нибудь в зале... Но увы.
В любом случае, сама Констанция против соседства с Амьенами возражений вовсе не имела и уже собиралась подойти чуть ближе и заговорить, как мессалонские послы привлекли внимание всех людей в зале и леди Лувен ничего не оставалось, как вместе со всеми глазеть на подарки, привезенные делегацией. Первый и второй сундуки Констанция встречала восхищенными вздохами, во все глаза разглядывая драгоценные подарки. Но стоило послам открыть третий...
Запах, ударивший в ноздри, заставил леди Лувен чуть отшатнуться назад. Мессалонец еще возился с замком, а Констанция уже не хотела знать, что же там находится. Легкое головокружение и желание громко чихнуть боролись внутри с приступом легкой тошноты и Констанция поспешно прикрыла нос надушенным платочком, скрывая позывы своего собственного тела. При этом ее слегка беспокойные повороты едва не задели слугу с напитками, который шел по направлению к Амьенам и вода чуть было не полетела на платье рыжеволосой девушки.
- Ох, Рианнон, прости, я такая неловкая!... Леди, несказанно рада видеть вас! - поспешно стала извиняться леди Лувен, попутно обменявшись легкими кивками с остальными девушками семьи Амьен, с которыми она виделась в начале этого лета. Если с супругой своего кузена Стефана Констанция общалась чуть дольше, то остальные все еще были для нее немного загадками.
- Ваше Сиятельство, миледи - по очереди поприветствовала Великого Лорда и его супругу Констанция, раз уж пришлось зацепить и их внимание. Платок при этом леди Лувен убрала, но дождавшись ответной реакции тут же поспешно снова скрыла им нос.
- Это мало похоже на пряности, скорее на какие-то сладости... Только если они ехали слишком долго, - совсем тихо пробурчала себе по нос леди Лувен, искренне надеясь, что платок заглушает все звуки. Вряд ли ей раньше попадался подобный запах, но хотелось бы, чтобы сундук уже открыли поскорее и избавили всех вокруг от желания подойти и помочь послу, дабы быстрее утолить всеобщее любопытство и избавиться от источника столь необычного аромата. Постепенно легкая бледность и приступ тошноты сошли на нет, но убирать платок Констанция пока что все еще не решалась.

Отредактировано Constance Louvain (2018-09-03 17:33:54)

+5

17

ВНИМАНИЕ! КРУГ ЗАВЕРШЕН!
Те, кто не успел отписаться, могут отписываться в любом порядке, за остальными же закреплена следующая очередь (деление по уровням на один круг): Роланд, Эмелина, Рианнон, Элиана, Констанция, Ивен, Филипп; Бастиан, Бальтазар.
Пока что игроки с двух уровней не могут встретиться!
Напомню: срок отписи - 4 дня, дальше ход переходит к следующему игроку. Чем больше вы пропускаете ходов, тем больше проблем доставляете своем персонажу.


[float=left]http://38.media.tumblr.com/e6a1c031d62a5fe6434c351422a23b6d/tumblr_n75gsw4Rb01tsq3t7o5_250.gif[/float] К тому моменту, как посол справился с замком на сундуке, самые чуткие дамы уже готовы были лишиться чувств, а кто-то особо впечатлительный действительно пытался это сделать. Но, благо, не случилось непоправимого, по непроницаемым лицам мессалонийцев нельзя было понять ничего, то ли они задумали такую реакцию, то ли просто боялись показать свои эмоции.
Наконец, крышка сундука откидывается и все послы резко бледнеют. Затем уже и орвенцы с любопытством смотрят в нутро сюрприза, зажимая носы платочками. Там, посреди пучков трав и мешочков специй, можно разглядеть кровавые потеки и где-то там, внутри, что-то непонятное виднеется среди подарков, чуждое и неприятное. Посол тянет руку, вытаскивая неожиданный подарок, которого не должно было быть в запечатанном сундуке на празднике короля. И тут же отбрасывает в сторону, как гадкую змею... некогда ухоженную, окровавленную человеческую голову. Аромат специй и трупный яд смешивались в причудливом вихре, выдавая этот тошнотворный запах.
Одна из дам тут же вскрикивает имя одного из лордов-знаменосцев, частенько бывающих при дворе, именно его голова сейчас прокатилась по полу в сторону встревоженных гостей.

Бастиан спешит за темной фигурой, которая будто слишком хорошо знакома с замковыми лазами. Догнать мужчину почему-то не получается, как быстро он бы не старался его преследовать. Вся гвардия сейчас была либо на ярмарке, либо в главной зале, охраняя покой лордов и леди. Пара поворотов, узнавание приходит слишком поздно. Человек выбирается на плохо освещенный проход едва ли хорошо огороженный от залы, где и был сейчас король. Пара быстрых шагов, ему остается совсем немного до мощного светильника на несколько десятков свечей, которые давали так много света, но и были по истине огромными. Бальтазару именно этот момент виделся во снах, если присмотреться, то можно заметить, что какой-то умелец умудрился срезать часть толстой цепи, удерживающей произведение искусства под потолком. Ну и, конечно, пара толстых канатов, оставленных на всякий случай.
Человек, который схватился за один из канатов, оборачивается, заметив преследователей.
- Дядя короля оплатил его смерть, - ухмыляется мужчина, прижав нож к канату. Одно движение и вряд ли тяжелая махина удержится, она итак висела только чудом и силой слова Единого.

+3

18

Если бы не специи, не благовония, то тайна страшного третьего сундука с дарами мессалонийцев была бы разгадана еще до того, как посол окончательно расправился с замком. Многие из присутствующих в зале мужчин побывали на войне, а трупный запах навсегда остается в памяти.
Голова незнакомого лично Роланду лорд-знаменосца, уже тронутая разложением, еще катилась по полу в сторону гостей, а в руке гвардейца уже блеснул клинок, направленный острием в сторону побледневших от ужаса послов.
- К оружию! Защищайте короля и леди Реджину! – зычно выкрикнул Демаре, призывая не только своих собратьев по королевской гвардии, но и всех верных Короне мужчин. Не было времени разбираться, что стоит за этим страшным «подарком», кто именно его отослал, как следует поступить с теми, кто доставил это сундук – все это относилось к числу тех вопросов, которые решаются путем долгих размышлений, дознания, возможно и пыток. Долг же гвардейца и старшего брата велел сделать все возможное, чтобы уберечь жизнь своего суверена. Оставаться в зале Филиппу было нельзя, поскольку именно он мог являться целью заговорщиков в том случае, если все произошедшее не обычная попытка запугать.
- Ваше Величество, уходим. Я прошу вас, я требую - немедленно покиньте зал, - бывали ситуации, когда король, сколь бы смел он не был, обязан подчиниться тем, кто охранял его жизнь. Потому что жизнь монарха не принадлежала ему, она принадлежала всему королевству.
- Ради безопасности вашей сестры, наконец… - отступая с мечом в руке, Роланд спиной и иногда плечом теснил своего друга, следя за присутствующими, напряженный и готовый отразить возможный удар, с какой бы стороны он не последовал. – Уходите вместе с леди Реджиной, не время сейчас выяснять истину.
На суматоху, поднявшуюся в зале, молодой гвардеец внимания не обращал. Его бы не обеспокоила даже возможность свершения самовольной расправы возмущенных гостей над мессалонийцами. Если бы Филипп был окружен кольцом гвардейцев, Роланд чувствовал бы себя спокойнее, но те были рассеяны среди толпы и теперь им было непросто пробраться к своему королю в возникшей суматохе. Что, если отрубленная голова – всего лишь отвлекающий маневр? Возможно, настоящая угроза скрывается именно среди явившихся на праздник.

+6

19

Были моменты, когда что-то внутри Бастиана начинало бить тревогу. Вот так просто, словно неожиданно грянувший вдалеке гром, она начинала нагонять тревогу, и с каждой секундой та могла набирать в размерах, подобно начавшейся где-то на горизонте волне, гонимой штормовыми ветрами.
Он где-то слышал, что это предчувствие порой называли шестым чувством, хотя на море нечто подобное чаще именовали чутьем моряка. Это когда ты способен предсказать шторм толком не видя ничего, что могло бы говорить о том, что он и впрямь будет.
Когда увязавшийся следом Баль заставил Бастиана замедлить шаг, его будто вырвало из водоворота мрачных и тревожных, лишенных определенности мыслей; скрыть своего беспокойства он не успел, да и вряд ли в том был смысл - Бальтазар не был ребенком, да и до дурака ему было далеко. Однако несмотря на то, что Бастиан увидел в его глазах понимание того, что происходит что-то нехорошее, он никак не мог взять в толк, почему юноша наступает ему на пятки.
- Баль, послушай, у меня нет времени сейчас на это. Есть дело, и я должен его сделать. Не мешай мне. Возвращайся назад, - он махнул рукой в сторону площади, и сурово посмотрев на юношу, добавил: - Не заставляй меня повторять.
А затем припустил вперед. Проклятье, сколько драгоценных секунд он только что потерял?
Пробежав вдоль стены, обогнув угол выступающей части дворца, затем пройдя через высокую травянистую арку, где еще были видны следы от карет, и оказавшись на просторной внутренней территории дворца, где и дожидались хозяев их экипажи, Бастиан в очередной раз почувствовал укол тревоги.

"Где вся стража?"

Королевская гвардия не была настолько малочисленной, чтобы даже во время крупных праздников и пышных приемов у дверей не было стражи. Стража должна быть всегда, она должна защищать входы и выходы не только на территорию дворца, но и в сам дворец, какими бы ни были обстоятельства. Не говоря уже о днях столь масштабных приемов. Однако сейчас на внутренней территории дворца, где тянулись к солнцу аккуратно остриженные деревья, кустарники и яркие цветы в каменных клумбах, не было никого.
Холодные пальцы страха сжали сердце Бастиана когда он пробежал вперед и немного замешкался, пытаясь понять куда мог направиться неизвестный. Но затем он догадался опустить взгляд себе под ноги. На утрамбованной земляной дорожке было достаточно следов, однако со стороны арки были преимущественно следы от карет, и лишь пара дорожек из отпечатков чьих-то ног. Понять, какие были свежее было несложно - старые перечеркивались полосами, оставленные колесами, а вот свежий и достаточно глубокий след (незнакомец, видимо, спешил) не пересекаемый ни другими следами, ни следами от колес, заприметить было не так уж сложно.
Следы шли в сторону ступеней, ведущих к одному из входов во дворец. Без стражи выглядящий в нынешней ситуации слишком уж зловеще.
Ну как неожиданно, подумал Бастиан, буквально влетая вверх по ступеням, и совсем не замечая того, что юный Бальтазар следует за ним по пятам.

• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •

Как заметил Бастиан, к празднику празднования дня рождения Алиеноры Даладье, королевская обитель была украшена на совесть, что подтверждало слова знакомых гвардейцев, которые служили в его пределах. И которых даже в дворцовых коридорах отчего-то нигде не было видно. Поэтому заприметить отчетливый след из светлого песка на темной и богатой ковровой дорожке, выстланной, видимо, специально перед прибытием многочисленных почетных гостей, наряду с украшениями под потолком, что играли роль не столько украшений, сколько указателей, было проще простого. Впрочем, о том, куда именно мог направляться неизвестный Бастиан догадывался и догадка эта ему совсем не нравилась.
Но она оказалось верной: наплевав на следы, которые и так быстро сошли на нет, и просто ринувшись в сторону зала, где проходило торжество, Бастиан нашел того, за кем следовал.
- Именем Его Величества короля Филиппа II, ни с места! - на ходу откидывая накидку и с лязгом извлекая шпагу, он делает предупреждающий жест рукой... а затем слышит, как его кто-то догоняет. - Баль! - восклицание, впрочем, не содержит злобы (хотя наверное стоило бы), скорее звенит предупреждением и опаской, в то время как взгляд призывает держаться от незнакомца подальше.
Однако внимание, брошенное в сторону юноши было мимолетным, и было быстро возвращено незнакомцу в плаще. Бастиан никогда не видел этого лица, и не мог бы сказать, какому человеку оно могло принадлежать. Но одно мог сказать наверняка: оно точно принадлежало дураку, который подписался на что-то, что не стоило тех денег, которые он должен был бы получить за свою работу.
- Эта часть дворца закрыта для посторонних, вам придется пройти со мной, - держа оружие наготове, при этом неспешно приближаясь к нарушителю, холодно произнес мужчина, отлично понимая насколько эти слова сейчас были лишними. И он и незнакомец - они оба прекрасно понимали свои роли в данной ситуации, как и то, чем эта встреча может закончиться; уж точно не тем, что нарушитель неожиданно сознается в том, что является слугой, заблудившимся по пути в выделенные его господину покои.
Подходя, Бастиан лихорадочно соображал.
Кем мог быть этот человек? Варианты напрашивались сами собой.
Было ли совпадением, что именно сейчас часть королевской гвардии будто испарилась, не охраняя ни входы во дворец, ни его внутренние убранства (ведь Бастиану не попалось ни единого стражника по пути, несмотря на то, что он был весьма близко к месту, где проходил праздник)? Что-то слабо верилось.
Эмар Даладье, как Бастиан сам убедился после нескольких встреч с ним, было человеком жестким, не довольствующимся полумерами, а после войны еще и склонного если не к паранойе, то к большой любви к повышенным защитным мерам. И в то, что в такой день лорд-командующий, находящийся сейчас в зале вместе со всеми, мог пустить на самотек вопрос защиты монарха и его гостей, Бастиан никогда бы не поверил. А вот в то, что кто-то мог проигнорировать его прямые приказы - вполне...
Но тут незнакомец, которого он теснил дальше по коридору, вдруг сделал рывок назад, подскочил к одному из канатов, держащий могучую свечную люстру, и приставил к тому нож.
— Дядя короля оплатил его смерть, — произнес он.
- За болтливость тебе тоже заплатили? - осведомился мужчина, отбросив гвардейскую сдержанность, и явив наружу того человека, который мог запросто в свои семнадцать лет дерзить в переулке бугаю вдвое выше себя.
Но вдруг со стороны главного зала послышались крики. И когда незнакомец, не ожидавший подобного изменения в окружении, испуганно вздрогнул, глянув в сторону шума, Бастиан рванул со своего места.
Если он и задумался о сказанных противником словах, то не осознал этого. Наверное, где-то на задворках сознания он много о чем подумал, в том числе и о том, что во всем этом саботаже явно участвовало куда больше людей, чем могло показаться на первый взгляд. Но сейчас бросаясь вперед он подумал больше о том, что человек перед ним явно не понимал с кем имеет дело.
Не понимал, что любой моряк, хорошенько отсмеявшись, скажет, что невозможно в одно движение перерезать добротный канат, предназначенный для удерживания на весу чего-то достаточно тяжелого, даже если он перетрется больше чем на половину. Перерубить - может быть, но перерезать ножом? Увольте! Если только перепилить, потратив на это изрядное количество времени, коим незнакомец сейчас похвастаться никак не мог - их разделяло всего несколько метров. И Бастиан достаточно походил под парусом в свое время, чтобы понимать, насколько пуста была угроза незнакомца, загнанного в угол и старающегося держать гвардейца от себя на расстоянии. Даже если бы ему удалось каким-то чудом перерезать чертов канат - проклятые люстры никогда не висят на одном (наверное как раз чтобы не падать гостям на головы, в случае халатности слуг).
Именно эта мысль заставила Бастиана, прежде чем сорваться со своего места, посмотреть, какой именно канат тот хочет перерезать, и куда в случае чего накренится люстра, сорвись она из-под потолка...

"Не хуже чем сидеть в вороньем гнезде в шторм".

Отредактировано Bastian Rosh (2018-09-09 03:40:11)

+7

20

Запах, этот отвратительный запах был повсюду. Он забивался в ноздри и путался в волосах, изящно украшенных драгоценными камнями. Удостоверившись, что с сестрой все в порядке, Эмелина на мгновение отвлеклась от созерцания мессалонских послов, когда рядом появилась Констанция Лувен. Эта леди вызывала у младшей Амьен исключительно положительные чувства, несмотря на то, что вдоволь пообщаться им довелось всего чуть-чуть. C Рианнон они дружили, а в плане выбора круга общения она доверяла сестрам, потому и это тоже добавляло лишних пунктов будущей леди Амьен. Если, конечно, этому суждено случиться. Лучшей партии она не могла и пожелать для брата.
- Рада видеть Вас, леди Лувен, - она приятно улыбнулась, настолько, насколько вообще можно было среди этих ароматов. - Если это и пряности, то они вряд ли будут популярны у нас в Орвене, - сморщила носик Эмелина, показывая все свое отношение к подаркам послов. Хотя, может, все они ошибались.
Когда мужчина, наконец, справился с замком, весь зал превратился в одно сплошное любопытство. И удивление на лице мессалонского посла вряд ли кто-то заметил. Крышка сундука оказалась открыта, выпуская на свободу плотные волны уже не аромата, а стойкой вони, которую совершенно сложно было назвать иначе, чем тошнотворной. Эмелина, как и многие другие, прижимает к лицу кончик надушенного платочка, пытаясь хоть как-то перебить запах южного подарка.
Когда посол вытягивает из сундука чью-то голову, девушка не в силах справиться с собой, перед глазами идут круги, наконец, она обнаруживает себя в руках отца, который отчаянно пытается привести дочь в чувство, которая, слава Единому, пропустила момент, как голова катилась по полу.
Бледная девушка снова пытается понять, что происходит, опираясь на руку отца, как на последнее стойкое в этом мире, что точно не исчезнет.
- Это же милорд Карстанн, он был у нас в гостях полгода назад, после подписания мира, - тихо шепчет Эмелина, пытаясь так хоть как-то отвлечься от зрелища, которое вполне могло вызывать панику или что-то еще, более ужасное для толпы, хотя куда уж хуже? Кто-то тоже узнал обезображенную голову, подтвердив догадки девушки, люди все еще пребывали в шоке.
Она не могла думать ни о чем, перед глазами вновь и вновь вставала эта картина, как бы она старалась не смотреть в сторону "подарка", что все еще лежал у ног знатных господ. Люди внезапно словно очнулись, кто-то приходил в себя, кто-то закричал. Рядом с королем началось какое-то движение, вероятно, монарха пытались увести подальше от всего происходящего. А кто-то уже выкрикивал слова обвинения в сторону послов.
Но, право слово, не думают же люди, что южане вот так вот просто покажут, что хотят войны? Это было слишком грубо и неаккуратно. И вряд ли их оставят в живых после такого.
Мимо пронеслась женщина, в сердцах что-то крича про ужас, в котором она не желает оставаться, ее у самой двери остановили двое спутников, видимо, не желая, чтобы таким образом она стала началом паники.

+7

21

[indent] О чём сейчас отчаянно жалел Лорд Вересковой пустоши, так это о том, что дал гордости взять верх над благоразумием и оставил трость в покоях. Он уже устал так, что колено  отчётливо тянуло, а всё только начиналось. К тому же без оружия он казался себе уязвимым, да и в целом ему было… некомфортно.
В празднично разряженной толпе Стефан сегодня ощущал себя осколком скалы, упавшим в лениво волнующееся море, и не мог не удивляться, как быстро всё, оказывается, может измениться в жизни. Твоё положение в обществе, жизнь, взгляды на неё.
Что не мешало, впрочем, новоиспечённому Великому лорду отвечать на приветствия и поддерживать краткую беседу с теми, кто подходил поздороваться. И ведь подходили, кто торопливо, кто вроде бы невзначай, выказывали уважение. А вот в прошлом году представители старшего поколения знати, к примеру, лишь кивали ему снисходительно-покровительственно, ах, ну да, он был всего навсего наследником Лорда.

А ведь это его задевало – тогда, пришло понимание. Как и осознание того, что он любил быть в центе внимания. Ловить на себе восхищенные и заинтересованные взгляды – открытые, дерзкие; застенчивые, бросаемые исподволь, вскользь; полные лукавства или вызова… Всё то, чем манила и затягивала в себя придворная жизнь было ему по вкусу, не приедалось.
Оказалось – внимание вниманию рознь.
Оказалось – взгляды могут не только манить и поощрять, но и выражать брезгливость, небрежно прикрытую сочувствием, снисходительную жалость к калеке, рвущееся наружу превосходство и злорадство. И любопытство, липкое, вяжущее, любопытство. Подобного Моро испытывать ранее не доводилось, и он, разделяя сомнения супруги, тоже с превеликим удовольствием остался бы дома.
Но это значило бы – спрятаться, струсить, а такого Стефан себе позволить не мог. Он уже не вправе распоряжаться собой как вздумается. За ним его люди и земли. Как тут не поблагодарить мысленно отца, позволяющего сыну пожить своей жизнью хоть немного, пока ответственность тяжким грузом не рухнет на плечи.
Кроме этого аспекта, как ни крути, нужно признать, что все решения принимаются в столице, здесь заключаются открытые и тайные договоры, находят союзников и избавляются от врагов. Моро не желал упадка своим землям, а для процветания нужно поддерживать старые связи и заводить новые, деньги – это лишь половина составляющей благосостояния, человеческие взаимоотношения тоже решают, ой, как много.
Поэтому – расправить плечи шире и усмехаться чуть насмешливо на шепот за спиной.
Поэтому – одеяния для супругов заказаны для поездки только новые, на каждый день празднества другие, как и драгоценности.

Что ещё изменилось для молодого Лорда – он стал отчётливо осознавать, что не один. Даже невзирая на размолвку во время пути, непонимание временами и хлещущее через край раздражение, Стефан следил взглядом за перемещениями жены. Отмечал, что выглядит она хорошо, и держит себя достойно. Но ему категорически не нравилось, что Рианнон находится в гуще толпы, хоть и в окружении сестёр, Моро хотел было предложить девушкам отойти в сторону, когда к ним подошёл их отец.
Как относиться к лорду Серебряного края Стефан пока не решил, как не спешил с предложением помощи в том, чтобы попытаться поправить материальное положение домена. Идеи у него были, но… соваться в чужой монастырь, нет, увольте. Ограничится пока положенным уважением к отцу супруги, этого довольно. Ну, и пора подойти, поздороваться, тем более Его Величество закончил поздравительную речь.

Стефан поздоровался с Лордом Ивеном Амьеном, Эмелиной и Элианой, как того требовали приличия, без фамильярности, допустимой в семейном кругу, ведь они сейчас были на виду.
Они как раз закончили с приветствиями и улыбками девушек, говорящими, что сёстрам необходимо ещё многое обсудить, позже, тут Стефан  безмолвно похвалил себя за то, что своих оставил дома – в таких количествах это уже был бы перебор, как послы стали открывать сундуки.
Запах, перебиваемый специями, отчётливо напоминал… вонь падали, и об этом догадывались те, кто стоял ближе к источнику «аромата», просто не успели осознать до конца.
[indent] - Думаю, на лучше отойти к балкону, - накрыл своей ладонью руку супруги, что придерживала его под локоть. – Пока не началась паника.
Случись давка – их станут толкать не взирая на ранги, а в минуты опасности люди стремятся к выходу и лучше не стоять у них на пути.

Отредактировано Stefan Moreau (2018-09-21 23:01:30)

+4

22

Констанция благодарила Святого Адама, что в тот момент, когда открылся неподдающийся сундук и в руках посла оказалась страшная ноша, она закрывала рот платком. Леди Лувен, хлопая ресницами, уставилась на отрубленную голову и почувствовала тошноту. Сосредоточившись на запахе духов, она поспешно закрыла глаза и начала прерывисто дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох... Услышав вскрик и ощутив, что ее кто-то задел, Констанция открыла глаза и увидела, что Эмелина лишилась чувств и в панике бросила взгляд на свою семью. Адель в ужасе отшатнулась и пятилась назад, прикрыв рот рукой, издавая судорожные всхлипы. Отец кашлял и бил себя по груди, так же стараясь отступить назад, чтобы не видеть страшное зрелище. Сама же Констанция ощущала только звон в ушах и что пол как-то странно качается под ногами. С огромным трудом она заставила себя устоять на ногах и ощутила на своей руке твердую ладонь.
- Идемте, миледи. Нельзя тут оставаться, - муж сестры твердо намеревался спасти женскую часть семьи Лувенов и увести всех подальше от опасного места. Констанция едва слышала его, потому что находилась в шоке. Видеть мертвых ей приходилось и раньше, но...
Почему... Сейчас? - возможно. не будь она в таком состоянии, то мысли бы бешено понеслись в голове, но все вокруг было в каком-то тумане, мешающем думать. Однако, леди Лувен встряхнулась, мотнула головой так, что пара волнистых прядей выбилась из прически. и решительно освободила руку.
- Я сейчас вернусь. Уходите скорее! - Констанция двинулась вперед, куда-то, где более смелые мужчины разглядывали ужасное зрелище и пытались выяснить, что происходит. Несчастный мессалонский посол, который обнаружил голову среди подарков, был готов то ли прыгнуть на свою же шпагу, то ли застрелиться в этом же зале, где лорды обрушивали на него обвинения и проклятия. Женщины же, наоброт, отступали дальше и не хотели более находиться на этом празднике. Одна из них неистово завизжала, привлекая внимание, и Констанции невольно пришлось обратить на нее внимание.
- Выпустите нас немедленно! Выпустите! - леди Лувен ощутила, как всеобщая паника давит на нее, снова трахнула головой и решительно подошла к гвардейцам, которые сгрудились вокруг короля. Двое из них немедленно выставили вперед шпаги, чтобы девушка не могла бы приблизиться слишком близко.
- Почему закрыты двери? Нас что, заперли здесь? - решительным тоном поинтересовалась Констанция. Если гвардейцы соображают - то кто-нибудь из них пойдет и проверит это. Если заперта одна из дверей - то возможно ли, что заперты среди них все? Это может полиять не только на безопасность гостей но и на безопасность короля.
- Да опустите вы шпагу, я не держу оружие под юбкой! Проверьте же кто-нибудь эту чертову дверь! - в конце-концов рассердилась Констанция и едва ли не топнула ногой с досады. Шум вокруг мешал нормально соображать и подобное поведение было всего лишь защитной реакцией. Внутри себя же Констанция тряслась от ужаса и мечтала поскорее убежать или сигануть куда-нибудь в окно, чтобы больше не находиться в столь гнетущей обстановке.

+4

23

Мысли, образы, предчувствие - в Бальтазаре сейчас было так много всего, что мальчик совсем не понимал, что он говорит и что делает. Зато он очень отчетливо понимал, что происходит и где-то на периферии его сознания таились мысли, что расскажи, убеди он кого-нибудь (господина Бастиана, естественно) в опасности королевского приема, опасности бы не было. А сейчас образ заполненной кровью залы стоял перед глазами юного слуги и пугал до дрожи. Получается, это все может сейчас случится из-за него? Но ведь сам Бальтазар ничего не делал и даже сейчас ничего не может предпринять. Он даже не может рассказать, что происходит. Ему не поверят! А если поверят? То лучше все же, чтобы не поверили. Умирать на костре мальчику не хотелось. А самое главное, у Балтазара все еще была надежда, что его сон всего лишь сон или что господин Бастиан сможет изменить проведение. Лучше ведь не поднимать панику. Она только больше помешает. Да, и не мог Бальтазар ничего делать активного и напористого, не мог он преградить путь господину и рассказать обо всем. Не мог рассказать и в спину. Он не мог говорить о своем незамоленом проклятие. Ему было страшно. И сейчас этот страх превращался в ужас под давлением ответственности за чужие жизни.
- Да, господин. Хорошо, господин, - находясь явно не в себе отозвался юноша на замечание гвардейца, глядя при этом совсем не на Бастиана, а в сторону, где секунду назад промелькнула хорошо знакомая мальчику зловещая тень. Бальтазар не очень слушал, что ему сказал господин, и не очень понял, что он сам ответил мужчине. Он был где-то не здесь. Он был в событиях настоящего и известного ему будущего, которому лучше было бы не сбываться.
Не понял, слуга, как и зачем дальше увязался за господином, но стоило только Бастиану отдалиться на приличное расстояние, как Бальтазар словно опомнился и припустил бежать за ним. Хорошо, что мальчик не оглядывался по сторонам и не пытался вникнуть в то, где он находится. Для юноши мелькающие перед глазами сады были просто деревьями, которые приведут его к зале, которая, он надеялся, к тому моменту еще не будет заполнена кровью. Бальзар лишь понимал, что почему-то вокруг не было больше стражников. Никто не присоединился в погоне к господину, никто не пытался остановить тень или самого Бальтазара. А то, что они находились сейчас во владениях Его Величества мальчик очень кстати не понимал. Иначе было бы слишком много впечатлений для одного дня и одного момента. Сейчас юношу увлекали лишь образы знакомые, но непонятные.
-Баль!- окликнул мальчика голос господина, и Балтазар наконец остановился, не подходя ближе к двум мужчинам, которые тоже замерли в ожидании того, кто решится сделать первый ход. Взгляд слуги метался от незнакомца к Бастиану, слуга плохо понимал, что собрался делать нарушитель, но словно бы интуитивно улавливал его план, как и общее напряженное настроение в помещении. Лучше не вмешиваться. Бальтазар сделал шаг назад. Он все равно бесполезен. Даже от бега сильно сбил дыхание. Зачем он сюда пришел? Чтобы убедиться, что все будет хорошо? Или чтобы убедиться, что именно это он видел во сне? Если последнее, то сейчас Бальтазар абсолютно не сомневался, что он уже видел происходящее. Именно эти помещения. Именно этого человека, который почему-то вдруг заговорил.
- “Его смерть”? Смерть короля?!- себе под нос повторил ошарашенный происходящим юноша. Для богобоязненного Бальтазара эти слова звучали дико. Но все же более ужасным становился тот факт, что если у “тени” получится совершить свой замысел, то в гибели короля, он сам будет частично виноват. Кошмарные сны, которые сбываются. Но это первый раз, когда ставки настолько высоки.

+3


Вы здесь » DREAMS OF CROWN » Kingdoms » Проблемы королевских торжеств [Орвен]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC